icon caret Arrow Down Arrow Left Arrow Right Arrow Up Line Camera icon set icon set Ellipsis icon set Facebook Favorite Globe Hamburger List Mail Map Marker Map Microphone Minus PDF Play Print RSS Search Share Trash Crisiswatch Alerts and Trends Box - 1080/761 Copy Twitter Video Camera  copyview Whatsapp Youtube
Скажет ли свое слово настоящая Сербия?
Скажет ли свое слово настоящая Сербия?

Скажет ли свое слово настоящая Сербия?

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

КРАТКИЙ ОБЗОР

После провозглашения независимости Косово 17 февраля 2008 г. в политических кругах и обществе Сербии прокатились ударные волны. Поляризация политических сил достигла уровня, не отмечавшегося со времен Милошевича. Уличные беспорядки сопровождались нападениями на девять западных посольств, погромом иностранной собственности и массовыми грабежами. Правительство ушло в отставку 10 марта, из-за раскола по вопросу, какой избрать политический курс - националистический или прозападный. Действия Белграда по фактическому отделению Северного Косово, угрожают территориальной целостности нового государства и бросают вызов развертываемой там миссии Европейского Союза (ЕС). Проведение парламентских и муниципальных выборов в Сербии, намеченное на 11 мая, вряд ли приведет к существенному изменению политики по отношению к новому государству, даже в том маловероятном случае, если к власти придет прозападное правительство. С другой стороны, в результате этих выборов у националистических партий Сербии вполне могут появиться новые рычаги влияния.

Избирательная кампания проходит в накаленной атмосфере. Усилились нападки на оппозиционные партии, независимые СМИ и неправительственные организации (НПО), которые не разделяют проведение бескомпромиссной националистической политики по вопросу статуса Косово. Согласно результатам социологических опросов вероятен один из двух основных сценариев исхода выборов, при которых ни одна из партий не наберет достаточно голосов, чтобы единолично сформировать правительство. Националисты Сербской радикальной партии (СРП) могут сформировать коалицию с "Народным блоком", где основные позиции занимают Демократическая партия Сербии (ДПС) премьер-министра Воислава Коштуницы и Социалистическая партия Сербии (СПС), лидером которой был покойный диктатор Слободан Милошевич.

Если победят националистические силы, то евроатлантическая интеграция Сербии будет остановлена, и эта страна укрепит свои связи с Россией. Они поддержат более воинственную стратегию по проблеме статуса Косово, и воспользуются косовскими сербами для провоцирования актов насилия. Они могут способствовать выходу Республики Сербской из состава Боснии и Герцеговины, и будут вмешиваться во внутренние дела Македонии. Можно ожидать негативной реакции в отношении прозападных партий и их сторонников и ужесточение репрессий СМИ. Нестабильность может привести к снижению прямых иностранных инвестиций в стране и замедлению ее экономического роста.

С другой стороны, прозападные силы могут сформировать слабое правительство, но только при поддержке таких националистических партий, как ДПС или СРП. Сербию тогда ожидала бы такая же внутренняя нестабильность, которую она испытала при уходящем правительстве. Если бы более прозападная Демократическая партия (ДП) осмелилась открыто проводить курс в поддержку Европейского Союза, то она столкнулось бы с такими же препятствиями и оппозицией, которые привели к убийству премьер-министра Зорана Джинджича в 2003 г.

Влияние ЕС и США в Сербии в лучшем случае останется ограниченным в течение многих месяцев, пока не будет сформировано новое правительство, чего не следует ожидать ранее сентября или еще позже. Тем временем, общество настолько возмущено тем, что Запад поддержал провозглашение независимости Косово, что любая попытка давления на Белград или даже призыв его к большему сотрудничеству, рискуют усилить позиции националистов. Было бы разумно, если бы Брюссель и Вашингтон приглушили бы свою риторическую поддержку более прозападных Демократической партии (ДП) президента Бориса Тадича, G17+ и Либерально-демократической партии (ЛДП) и отказались от попыток повлиять на ход избирательной кампании, обещая подписать Соглашение о стабилизации и ассоциировании (ССА).

Более конкретно в этот предвыборный период ЕС и США должны:

  • прекратить непосредственную поддержку той или иной политической силы;
     
  • не подписывать ССА до тех пор, пока Сербия не обеспечит в полной мере сотрудничество с Международным трибуналом по бывшей Югославии (МТБЮ); и
     
  • обеспечить повышенную поддержку гражданскому обществу.

 

Белград/Приштина/Брюссель, 23 апрель 2008 г.

 

Serbia's Changing Political Landscape

On 11 July 2004, Boris Tadic was inaugurated as Serbia's first president since December 2002. Voters chose Tadic in the second round of the election, on 27 June, by a vote of 53 per cent over the ultra-nationalist Tomislav Nikolic of the Serbian Radical Party (SRS). Tadic's victory suggests that a slim majority of the electorate wants to see Serbia on a pro-European reform course.

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

I. Overview

On 11 July 2004, Boris Tadic was inaugurated as Serbia's first president since December 2002. Voters chose Tadic in the second round of the election, on 27 June, by a vote of 53 per cent over the ultra-nationalist Tomislav Nikolic of the Serbian Radical Party (SRS).[fn]In the first round, 47.7 per cent of the electorate voted and 48.7 per cent in the second round. Three previous elections (29 September and 13 October 2002, 8 December 2002, and 16 November 2003) were annulled due to insufficient voter turnout. Subsequent changes in the election law removed the requirement for a 50 per cent voter turnout and made it possible for this election to succeed.Hide Footnote  Tadic's victory suggests that a slim majority of the electorate wants to see Serbia on a pro-European reform course. However, the Radicals' strong showing demonstrates that Serbia's electorate is deeply divided, and a pro-reform course should not be taken for granted, particularly if economic difficulties continue. Most importantly, the top three vote-getters in the first round of the presidential election came from parties that were not part of the government and did not support it in parliament.

Since the election, Tadic has indicated that he will support the government of Premier Vojislav Kostunica, thereby reducing the influence of the Socialist Party (SPS). However, the office of president holds little authority over day-to-day policy-making, and Tadic's election may not necessarily translate into real change for Serbian politics. The election leaves Serbia's minority government highly vulnerable to pressure from the nationalist right as well as the pro-European centre. Upcoming country-wide municipal elections and provincial elections in Vojvodina -- both scheduled for September -- will be seen by the government as a crucial test for possible early parliamentary elections.

Despite Tadic's election, the Serbian government appears reluctant to restart cooperation with the war crimes tribunal in The Hague (International Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia [ICTY]). Rhetoric and ever-increasing international pressure aside, it is uncertain if anyone sought by the ICTY will be arrested or transferred prior to the September elections. Reform legislation has stalled, and relations with minorities in the ethnically mixed Vojvodina province have worsened noticeably and could be subject to further deterioration.

In this presidential election, Serbia's electorate demonstrated increased sophistication and signalled that it is no longer obsessed with the politics of nationalism. The economy dominated the election debate -- neither Kosovo nor the ICTY played a significant part in the campaign rhetoric. Both the first and second rounds of the election signalled broad disenchantment with the transition process and with politics as usual. But the emergence of a new face from the oligarchy -- one-time Milosevic crony Bogoljub Karic -- as an increasingly powerful political force sends a powerful message to Belgrade's self-absorbed political elites of possible populist trends in the future.

Belgrade/Brussels, 22 July 2004